На асфальтовом небе следы пласкогубцов.

Кто-то дико смеется и хАркает кровью.

Весна.

Качая образ милый на руках,

Едва запеленав его в ладонях.

Смотрю душой, и чувствую тепло,

И тает острый лед в груди моей.

Я знаю в мире нет тебя родней.

Нет ласковей, душевней, и спокойней.

И потому спокоен  буду я,

Буду любить тебя еще сильней.

Я ем твою кожу.

Она растянулась

На пальцах

Как нежный,

И бархатный слой.

Мне очень приятно

Быть кем-то кто нужен

Тебе не для дел,

А за то, что я твой.

И ты где-то рядом

Лежишь и не дышишь.

Мы пропахли с тобой одиночеством.

Словно пылью задумчивой комнаты,

Где все окна газетой заклеены.

Где дверей никогда не открыть.

И шаги наши гулом безумия

Отражаются, в небо уносятся,

Разбиваясь о мутную лампочку.

В ее свете так хочется выть.

Что-то мы потеряли, растратили.

Ты ходишь в круг,

И цепи твои ноги обвивают.

В прохладном теле скользкой стали много зла,

Но ты молчишь,

Туман сознание съедает.

И в теле жар.

Но сердцу хочется огня.

Вокруг свечей зажженный ровный всполох.

Они едва ли смогут разогнать

Кто -то сеет зерно.
Кто-то режет стебли у горла.
И у каждого крика есть
Свой отправитель имен.
Среди мутного марева
Хлещет пустой звон колодцев.
В каждом чья-то душа
Терпит гулкий до одури звон.
В каждом долго сидит
И не смеет наверх показаться
Столь ранимый до взглядов,
И даже просто, до слов,
Человеческий разум,
Теряющий право назваться
Своим именем вслух.
Звоном крика
Он оглушен.

Яркие всполохи мертвой боли
Гасишь в своем сердце надломленном.
Краем острым водишь по венам
Что бы себе ненадолго напомнить,
Как уходит жизнь, распускаясь,
Словно цветок бахромой черно-красной.
Как в окошке свет угасает.
В плавном движении, чутком, прекрасном.
Жизнь протекает в нас по параллелям.
Трубки столь хрупкой до боли материи.
Жаль, что мы этой жизнью болеем,
А не живем растворяясь и веря.

Пьяная пианистка
Опять сегодня играла.
Ей грустно было.
И плакать хотелось.
Он пол часа фортепьяно терзала.
После видимо со стула свалилась.
И тишина.
И не слышно ни звука.
Ни странной соседки,
Ни фортепьяно.
Только на кухне
По радио точке
Чей-то концерт
Из тех, кто не пьяный

Кто же встанет рядом с могилой?
Когда в гроб заколотят меня
Будет ли тоской соловьиной
Под дождинками плакать земля?
Или будет луч солнечный виться
На янтарной играя листве?
Будут ли вокруг милые лица,
Что напомнят дни жизни в себе?
Ну а может труп примет канава,
И снежинки укроют поверх.
Соткав хрупкий серебряный саван
Прикрывая бездушия грех.
Жаль, что этого я не узнаю.
Жаль, что будет внезапным полет.
Как хотелось бы жить не старея
В мире, где никто не умрет.

Израсходовали звезды на выдох,
Словно в миг они игрушками стали.
Словно не было ни неба, ни милых
Облаков, в которых летали.
Леденеет сталью окошко.
И в душе все неуютнее трется
Близорукая, холодная кошка,
Что безволием внутри обернется.
А так хочется сорваться в полете
И опять вдохнуть тебя полной грудью.
Я соскучился, но рядом с тобою
Пролетают мои серые будни.